Шок (культурный) от письма заметок

Originally published at: Шок (культурный) от письма заметок — Рустам Агамалиев

Неожиданность, наверное, так лучше назвать то, о чем пойдет разговор дальше.

На мой взгляд, именно неожиданность является самым желаемым свойством системного ведения заметок. И я сейчас приведу небольшой пример того, как это работает. На одном из своих уроков мы с детьми практиковали навык аудирования, слушали текст про культурный шок. Как обычно, я подготовил детей. Мы поговорили с ними, что такое культурный шок, как они это понимают, когда можно испытать ощущение культурного шока и в чем это может проявляться1. А потом прослушали аудио, которое я попросил их законспектировать. Сделать небольшие пометки того, что услышали и как поняли. Вместе с ними делал пометки и я. Вот что из этого получилось:

На следующее утро я сел просмотреть свои записи и сделал удивительное открытие: явление культурного шока применимо не только к смене локации, но и ко всему новому и непривычному, например к заметковедению, которое мы с вами понимаем. Большинство людей, так или иначе начинающих писать заметки, проходят все этапы культурного шока, но сначала немного о самом явлении.

Обычно культурный шок ассоциируется с процессом ассимиляции в другую культуру, например, при переезде. Так было со мной в 1996 году, когда мы с семьей переехали в Москву из солнечного Баку. И этот процесс сопряжен с серьезными изменениями, особенно в моем детском, нежном возрасте 13 лет. Столкновение с другой культурой было болезненным, вот небольшие различия: в Баку я жил в огромном доме с высоченными потолками, а здесь, в квартире, когда снимал свитер, чиркал руками по потолку. Люди разговаривают сугубо утилитарно, в то время как откуда я изначально родом, с огромным уважением, даже к прохожему. Сначала наливаем чай, а потом разговариваем. В Баку в автобусе никогда не увидишь стоящего взрослого человека при сидящей молодежи, а в Москве это нормально. А сколько мелочей, просто не сосчитать. Ну и как результат – шок. Однако культурный шок, с которым столкнулся я, лишь один из его аспектов.

Мой опыт подсказывал мне, что шок – это столкновение культур, однако схожий с культурным шоком может возникнуть не только при смене локации или переезде, но и при иных условиях, когда изменяется среда. Конечно, страна – это среда, но точно такой же средой, со своими «законами» и «порядками», можно считать детский сад. То есть ребенок испытывает ощущение культурного шока от смены среды сада на среду школы, смены среды школы на среду университета. Адаптация к новой работе после смены старой, совместная жизнь с супругой после первичной эйфории ведет к шоку, также как и с первым ребенком.

В конечном итоге культурный шок проходит, но у меня было ощущение, что это как с джетлагом. Приехал, проспался, адаптировался. Но не все так просто. Для кого-то шок пройдет в течение пары месяцев, а кто-то и за годы не сможет привыкнуть.

В общем, «имею мнение»: культурный шок нельзя относить исключительно к смене локации, скорее это изменение чего-то привычного, за которым следует процесс адаптации. Заметковедение тоже несет в себе культурный шок. Новичок проходит этапы адаптации к новому. Начинается все, как обычно, с эйфории, а заканчивается встраиванием привычки делать записи в ежедневную рутину.

Преодоление культурного шока — процесс незамысловатый, но не простой. Как мне кажется, он сопряжён с внутренним сопротивлением и серьёзной трансформацией, результатом которой становится новая, гибридная идентичность. Идентичность, которая совмещает в себе лучшее из того, что было до, и новое, необязательно лучшее.

Человек, кто бы что ни говорил, — любопытное животное. На каком жизненном этапе мы ни находимся, нам всё интересно. Я все-таки работаю в школе, и это очень бросается в глаза. Когда у детей загорается интерес, происходит смена модели поведения. Каждый демонстрирует это по-своему: шумит, начинает двигаться, задумавшись, уходит в себя. Дети сталкиваются с интересом значительно чаще взрослых, но и у взрослых, и у детей интерес сопровождается чувством эйфории.

Состояние общего возбуждения может продолжаться от нескольких часов до пары месяцев. Во время этого периода мы наполнены энергией, желаем делать что-то новое, исследовать то, что вызывает это чувство глубже. В этом состоянии готовы воспринимать многое, часто даже иррациональное. Я заметил, что у большинства новичков в заметковедении схожее отношение к этому явлению. Неподдельный интерес, страстное желание разобраться и сделать “правильно” с первого раза, что бы это “правильно” ни означало. Однако проходит время, а огонь в глазах имеет свойство приутихать.

Тухнет не потому, что интерес куда-то делся, как правило, с этим всё в порядке, он на месте, а потому, что появляются первые сложности. Пускают корни зёрна сомнения, “а это ли мне на самом деле нужно?” Подавляющее большинство новичков “ломаются” на этом этапе. Перестают делать записи, а, сделав, к ним не возвращаются. А ещё чаще не просто прекращают делать что-то по-новому, а поступают ещё более экстремально. Новичок, который переживает фазу сопротивления, не только прекращает делать то, что вызвало интерес и любопытство, но и вообще перестаёт делать даже то, как делал до новой практики. Чувство растерянности сопровождает каждое действие.

Со мной было также, и причина у этого до банальности очевидна — столкнулся с первыми трудностями. Так происходит со всяким новым действием или при смене среды: заметковедение, смена школы университетом, переезд в другой город или страну. То, что казалось простым, удобным, разумным или эффективным на деле, не простое, не очень удобное и совсем не такое эффективное, как то, к чему привыкли. А ещё бывает, что то, что казалось разумным, начинает выглядеть глупым. Для большинства новичков и заметковедов делать ежедневные записи энергозатратно, он не знает, куда записывать, как и что потом с этим делать, но самое тяжёлое откровение — не видно ценности этого труда.

В эпоху социальных сетей, быстрой обратной связи, долгий процесс наполнения базы знаний через ежедневное письмо заметок, без очевидного или того хуже явного эффекта, неизбежно приводит к растерянности и забрасыванию практики, которая изначально казалась полезной. Так было и у меня. В 2019 году я взялся за заметки с одной конкретной целью: написать диссертацию. Но процесс шёл, мягко говоря, не так, как я ожидал. В конечном итоге диссертацию написал, лишь немного благодаря сделанным записям. Основной вклад в написание привнесло сознательное дисциплинирование себя, приведение, так сказать, в чувства. Кто знаком со мной лично, понимает, о чём говорю.

Отсутствие видимого результата, высокая требовательность к умственным ресурсам и непонимание принципов, заложенных в заметковедение, приводит к повышенной раздражительности. Однако, если преодолеть первые испытания: желание сделать сразу и правильно, записывать даже без явной на момент записи пользы, возвращаться к написанному, то произойдёт трансформация. И этот этап ничуть не легче, чем борьба с первым сопротивлением.

На мой взгляд, трансформационные процессы проходят значительно болезненнее, чем борьба с сопротивлением. Во-первых, потому что привычный уклад вещей или проверенный временем процесс не является наиболее оптимальным или эффективным, а во-вторых, нам кажется, что мы уже знаем, “как лучше”. Именно из-за “знаем как лучше” отбрасываем то “старое”, которое работало хорошо. Вместо улучшения работающих старых практик они забываются, а потом, возможно спустя годы, вспоминается. Я всегда сожалел, что забрасывал старое, после возвращения к нему.

Для успешного прохождения этапа трансформации заметковеду требуется вместо классической дихотомии верно-неверно искать, что работает для него, а что нет. Например, мне долгое время казался Цеттелькастен крайне удобной и универсальной системой ведения записей. Лучше неё не существует ничего, и тот, кто не делает атомарных записей, предаёт дух Святого Лумана и вообще не той веры. Мой личный процесс трансформации начался с вопроса, а почему, собственно, я решил, что именно десять элементов Цеттелькастена, описанные Зонке Аренсом, являются наиболее оптимальными? Цеттелькастен изобретён в аналоговую эпоху, когда для написания заметок требовалась ручка, бумага, карточка и всякое прочее, имеющее физическое воплощение в наблюдаемой реальности.

Как оказалось, моя вера в уникальность цеттеля и подходов, описанных Зонке Аренсом, стояла на откуда-то сформировавшемся убеждении, что лучше этой системы не существует ничего. Но секретного ингредиента, секретноингредиентного супа не существует. Есть то, что работает при отдельно взятых обстоятельствах, а есть то, что нет. И вот как раз подобная смена перспективы является одним из характерных признаков трансформационного процесса. Вторым наблюдаемым элементом может стать нахождение способов преодоления сложностей, с которыми сталкиваешься в процессе адаптации используемых кем-то подходов. В результате этой работы увереннее понимаешь свои действия и занимаешь сбалансированную позицию относительно заметковедения, буквально находишься в состоянии равновесия, которое приносит радость от письма.

И вот в этот момент, когда возникла “радость” и желание продолжать действовать, случается рутинизация2 практики. Наступает состояние, в котором она не расценивается более как действие или привычка, а становится моделью поведения. Хочу сделать особый акцент на термине “рутинизация” — это не рутина, а именно изменение поведения. Изменение поведения в практике заметковедения сопряжено со следующим явлением: не писать заметки гораздо тяжелее, чем написать. Письмо происходит легко и с радостью, появляется ощущение простоты и понимания деятельности. Но самое, пожалуй, значимое — исчезает дихотомия верно-неверно, хорошо-плохо и всё в этом духе. Заметковед приобретает “гибридную” идентичность, вобравшую в себя лучшее из прошлой практики письма и то новое, чему научился за время “поиска”.


BIO

Reference:

1. Это классический прием подготовки к аудированию, он универсальный. Превосходно подходит для чтения, об этом написал серию заметок: SQ3R (Survey, Question, Read, Recite, Review), KWL (Know, Want to, Learn), SOAR (Select, Organise, Associate, regulate). А для того, чтобы лучше понимать как это работает, рассказал про исследование.

2. Название придумал я, возможно в будущем сменю на что-то более соответствующее.