Книга. Аналитический аппарат чтения

– Одна клеточка налево по диагонали. Нарисовал?
– Угу.
– Три клеточки налево по прямой, и сразу после одну наверх.
– Папа, я знаю что это.
– И что?
– Корабль!

У моего сына, когда он ходил в дошколята было любимым дело рисовать по точкам. Не совсем по точкам, по квадратам. Но смысл схож. Взрослый говорит в какую сторону двигать карандаш, ребенок следует инструкциям и рано или поздно получается форма чего-то, которую потом еще можно раскрасить. Например, корабль, обезьянка, машинка, домик и т.д. Точно такой же принцип действует в работе с книгой.

Сначала читаем первое предложение, затем второе, заканчиваем абзац, второй, третий. Перелистываем до следующей главы и понимаем о чем текст. Однако это слепое чтение, изучение строения дерева, переходя от листка к листку, от ветки к ветке. Со временем, приобретается опыт и структура книги проявляется еще до начала чтения. Абстракт, главы, первый абзац, первое предложение, дополняют одно другое и вот уже перед нами дерево, еще без листьев-предложений, но мы знаем на какой ветке уже висит самый сочный фрукт.

Ежегодно я читаю 40-60 книг, в этом году правда, немного сбавил темп и придерживаюсь нижней планки, но этот объем на протяжении последний трех лет помог сформулировать некие правила, трюки и инструменты качественной книжной картографии. О них и поговорим. Рассмотрим развлекательное и образовательное чтение. Подходы к анализу литературы, без процесса выбора, об этом стоит говорить отдельно. Посмотрим как сделать развлекательное чтение образовательным и добавить немного приятных страданий. В результате получится качественный алгоритм чтения и в качестве бонуса список вопросов как завести “с толкача” креативность и саморефлексию.

Чтение – это сложный процесс, зажигающий новый интерес, разжигающий уже утухший, но, как и во всем сложном не все сложное является вдохновляющим. Одна книга больше для развлечений, другая для обучения и они не равнозначны. Развлекательная проза заходит одинаково хорошо и в вагоне метро и под теплым одеялом с чашечкой чая или кофе. Тогда как с обучающей литературой, читающий обязан страдать. Если страданий нет – значит и обучения тоже нет. Однако страдание не должно быть мучительным, а может быть и приятным. Как после тяжелой тренировки по мышцам тела растекается теплота, так после и особо сложной книги в сознании зарождается что-то теплое и интересное.

Первое чтение хорошо для перезагрузки, переключения между сложными задачами. Хорошо переключатся между предметными областями не сразу, а использовать художественную прозу как некую подложку для сброса мозга до заводских настроек. Второе чтение полагается исключительно на мозг и способности человека перерабатывать информацию. Попробуйте почитать что-нибудь сложное около часа. Удивительные вещи произойдут с когнитивными возможностями мозга. Сложное – это не матан или методичка по пайтону (хотя тоже сойдет). Когда говорю сложное, имею в виду Виттгенштейна, Хайдаггера, Щедровицкого старшего или Пятигорского.

Почему именно этих авторов, потому что читать быстро их невозможно. Они вынуждают читать себя очень медленно, буквально продираясь сквозь каждую строчку текста, царапаясь и мучаясь. Видите ли, в школе нас учили шаблонно. Сдать экзамен и забыть, поэтому матан и пайтон менее полезны в данном контексте. В них уже присутствует дистиллированное кем-то знание. Процесс выжимания и формулировки смыслов – это процесс полета чистого творчества. Так и получается, чтобы вместо свободного полета, мы учимся ходить. Вместо исследования и поиска, предпочитаем утоптанные тропинки, вместо добывания знания и формулировки смысла, ищем упакованное в пятнадцати минутный ролик объяснение. Предпочитаем рыбу удочке. Рыба проще, удочка сложнее. Хотим попроще, и не посложнее, а все потому, что не знаем как ловить кайф от удочки.

Опыт, получаемый чтецом от систематического чтения, со временем превращается в чувство языка. Язык это структура, тонкости передаваемого контекста, изощренные переплетения смыслов, все это останется вне досягаемости человека, читающему линейно. Линейное чтение лишает ощущения полноты, предоставляет ответ на вопрос о чем это предложение, тогда как для чувства языка и распутывания смысловых оборотов необходимо искать ответ на вопрос о чем это книга. Именно из-за отсутствия понимания как спрашивать, что спрашивать и где искать, литературная грамотность остается за пределами понимания большинства читающих.

Чтобы развеять туман неясности, окутывающих истинный смысл написанного и намерения автора нужно научить себя задавать определенные вопросы, их четыре основных и неисчислимое множество второстепенных.

Когда на нас накатывает волна тоски или гордости, печалит случившееся на страницах и шокируют поступки героев, логично спросить себя, откуда появился этот эффект. Если персонаж каким-то образом напоминает кого-то, это может означать только то что мы с ним уже встречались где-то за рамками произведения, где? Или кого он напоминает?

Многие из читающих эти строки, скорее всего читали “Старик и Море”, Хемингуэя. Старик провел в море три дня, он боролся с акулами за улов, так трудно ему доставшийся. Чайки кружились над его лодкой, руки резала леска, рыбу обгладывали морские хищники. Старик превозмог все трудности, и одержал верх над природой. Уставший, но не побежденный, после трех дней в море, без воды и еды, он взвалил на спину изуродованную тушку своей выстраданной добычи, которую сгорбившись волочил к себе домой, на холм.

Никакую библейскую историю, описанная ситуация не напоминает? Если да, то почему не было заметно в первый раз? А о чем как вы думаете книга “Чайка по имени Джонатан Ливингстон”? Где еще была подобная ситуация? Поищите в другой библейской истории.

Часто реплики героев, уже кем-то, когда-то и при каких-то обстоятельствах произносились. Последний фильм Гая Ритчи, отличный тому пример. Это же ясно как божий день, Мики Пирсон, играет жертву Венецианского купца, и поэтому он просит фунт плоти у своего визави в заключении. Реплики персонажей и героев, точно так же как и все остальное уже созданы кем-то, когда-то и для чего-то. Нам остается только вспомнить или найти где и как.

Этих четырех вопросов, вполне себе будет достаточно, чтобы изменить восприятие любого текста, художественного или нет. Подумайте самостоятельно, какие вопросы можно было бы спрашивать при чтении нехудожественной прозы.

Это все называется аналитическим аппаратом чтеца. Большая часть, активно читающих, не знает о существовании такового, другая не умеет им пользоваться.

Способность заметить символы, паттерны, и просто интересные факты ставят на разные стороны от пропасти, опытного и неопытного читателя. Делают из поглотителя информации, требовательного исследователя. И этот процесс, поиска, распознавания, следования от одного скрытого знака к другому в ходе чтения превращают нечто привычное и “пресное”, в удивительное и необычное приключение.

Все вышесказанное описывало процесс исследования художественной прозы. Для нехудожественной есть схожий по сути, но совершенно иной по содержанию процесс, о котором мы поговорим в следующий раз. А пока, хочу напомнить всем участникам и читателям, что каждое воскресенье мы встречаемся и обсуждаем прочитанную совместно книгу. На этой неделе это первая половина “Думай как математик”, Барбары Оакли. У нас уже достаточно активное и интересное обсуждение отдельных аспектов книги в теме на форуме. Присоединяйтесь.

| Оглавление | Память

3 симпатии

Интересно, я с удовольствием прочитала.

То есть, аналитический аппарат чтеца это поиск связей четырех основных типов:

  • логические причины происходящего
  • аналогии (аллегории, символы)
  • похожие ситуации
  • похожие паттерны

А почему именно эти четыре - основные? Для меня еще бывает интересно замечать авторскую точку зрения (например, когда и почему автор пишет с иронией или сарказмом или вдруг надевает белое пальто). И художественные средства, потому что представляешь происходящее в виде фильма. Потом иногда бывает забавно сравнить собственное восприятие с экранизациями - почти никогда не совпадает :).

1 симпатия

Спасибо :slight_smile:

Не совсем логический, больше эмоциональный на этом этапе, это именно рефлексия того откуда берутся чувства. Есть персонажи за которых действительно начинаешь переживать. У меня из последних Каладин, герой “Архивово Буревеста”, Сандерсона. Помню как в конце первой книги он бился в конце, я переживал как не за себя. Сцена битвы более чем на 60 страниц, далее последствия, в итоге закончил читать около двух часов ночи, и то потому что здравый смысл говорил, о завтрашней работе.

Логический включается потом, когда эмоции прошли. Вот тогда ищем истинные причины поступка героя, нет ли в них разночтений. А как бы я-ты поступили в подобных обстоятельствах.

Это тоже важный контекст, но на уровень выше, понять из какого временного интервала писал и вторил автор. Сюда залезаю, когда не очень понятны мотивы героев, или вызывают сомнения некоторые поступки.

У меня все руки чешутся прочесть 100 лет одиночества во второй раз и уже поразбираться с тем что вшил в канву повествования Маркес, а там есть в чем покопаться.

1 симпатия

Первая реакция на статью - ничего не понятно. Какие вопросы? Но это вредная привычка от чтения рекламной попсы.

Несложный аналитический сепаж позволяет выделить все четыре вопроса. Получился хороший набор для этического анализа художественного текста (начального уровня). Утащил в картотеку.

Более высокий уровень анализа возникает при парном и групповом анализе художественного текста. Как взаимодействуют пара героев повествования? Почему «мушкетеров» четверо и о чем это говорит?

То же самое касается ситуаций. Только в этом случае для понимания может потребоваться выявление и анализ более длинных цепочек. С другой стороны в рамках теории кино есть понятие параллельного монтажа, позаимствованное из литературы. Его тоже можно вернуть для вскрытия пластов смысла, если они есть.

Последнее время стараюсь добавлять в подобное немного личного наратива, тренирую так сказать авторский слог. Это по большому счету кусочек уже для книги. + на vc размещу, а там как раз нужно немного попсово начинать, иначе не не привлечет внимание, и в результате народ не смогу привлечь к нам на форум и в чатик.

Вот это, кстати очень хороший вопрос. Я бы еще обратил внимание на те болезни, которыми страдают герои. Почему именно та или иная, автор же мог наделить любой. Очень схоже с парой взаимодействия.

Интересно, не знал. Пришлось почитать :slight_smile:
http://www.cinemadslr.ru/2015/07/09/chetyre-legendarnyh-priema-montazha/#.YqrDBi96AeY

В играх последнее время такое используется. Последняя игра с очень серьезным сценарным твистом, The last of us, part 2, там параллельный монтаж на максималках.

[

Если говорить о кино и компьютерных играх - то там кроме прямых отсылок в виде плакатов и картинок на стенах широко используется уже приём визуальной похожести, когда картинка по визуальным массам и их взаимодействию напоминает что-то ещё.

Мысль осталась не понятой. Возможно, для менее прокачавшейся аудитории надо бы написать ещё проще — добавить список из 4х пунктов с вопросами. Та же Б.Оакли повторяет в конце главы важные пункты содержания в виде списка. Это вопрос - предложение.

1 симпатия

Отличная идея! Спасибо, добавлю.

Старик победил? Он убил брата (тоже библейский сюжет), раскаялся, но не получил ничего. Только кости, раны и усталость. Голгофа без радости воскрешения.

В итоге Марлина (“он как брат мне”) сожрали акулы. «То была последняя акула из напавшей на него стаи. Им больше нечего было есть». “один из рыбаков, закатав штаны, стоял в воде и мерил скелет веревкой”.
А на гору старик несет мачту. И в конце говорит: «Я невезучий. Мне больше не везет».

Томас Фостер: “Cимвол означает ровно то, что вы в нем видите. По крайней мере, лично для вас. Вот в чем загвоздка: люди всегда думают, что символ обязан значить. Причем не что-то вообще, а нечто абсолютно конкретное. Четкое. Абсолютное. Только знаете что? Такого не бывает.”

Для меня это сюжет о том, что жизнь состоит из потерь и о невозможности победить рок (а это уже Античность).
Тот же Фостер говорит (не точно) “новый смысл и новый текст возникают во взаимодействии с читателем”. Поучается - сколько читателей, столько смыслов?
И что означают львы во сне старика?

1 симпатия

Я один не знаю что это?

Да, тот же Фостер говорит о том что сюжет у всех книг один, но он его не говорит, оставляя там с этим разобраться.

Про мачту спасибо, забыл немного, надо бы освежить. Вообще перечитывают старика раз в пять лет. Когда тоска навевает.

Это вроде из виноделия термин, когда смешиваются сорта винограда. Тут мне кажется аналогия со смешиванием вопросов.

1 симпатия

Cepage - сорт винограда

Угадал ))) Также подумал про виноград, откуда это всплыло в голове не знаю. Удивительная штука память, работает как придется ))

1 симпатия

Это многое объясняет. Аналитический виноград.