Автобиография Франклина

Author: Бенджамин Франклин
Tags: трекер, привычки, добродетели, переговоры


:rocket: Книга в трех предложениях

Отличный пример изложения от опытного рассказчика - книга написана как монолог о проявлениях человеческих добродетелей в обыденных жизненных обстоятельствах и о том, как влиять на решения людей.

:art: Впечатления

Не сказать, что от книжки веет духом приключений, но автор описывает жизнь в те времена, которые для нас сейчас кажутся совсем далёкими. Описывая то, как он принимал решения невольно начинаешь сопереживать ему как главному герою художественного романа.

Как нашел ее

Заинтересовавшись темой формирования привычек, читая “Атомные привычки” Джеймса Клира, добавил его ссылку на эту книгу в свой список на прочтение.

Кому следует ее читать?

Тому, кто интересуется историей Америки или примерами того, как можно взаимодействовать с людьми, чтобы влиять на их решения.

:shamrock: Как книга изменила меня

Решил снова обратиться к Сократу и почитать “Воспоминания о Сократе” Ксенофонта. Это связано с тем, что я обратил внимание на один постулат, который возможно раскроется по её прочтению. Он выражается одной из цитат ниже.

:writing_hand: Три любимых цитаты

О противоречии мнений

О рассудительности (забавная)

О клевете

:ledger: Идеи

О добродетелях

Значительная часть книги о том, как добродетели вплетаются в нашу жизнь и в чём можно увидеть их проявление.

О переговорах и влиянии на людей

В книге есть несколько довольно ярких примеров того, как можно обращаться к людям в устном и письменном виде и достигать успеха в том, чтобы договориться с ними.

О ретроспективе и рефлексии

Вся книга пример того, как человек осмысливает свою жизнь.

1 симпатия

Рассудительность

Author: Бенджамин Франклин
Tags: цитата

Мне кажется, что я забыл упомянуть о том, что когда во время моего первого плавания из Бостона в Филадельфию мы попали в полосу штиля у острова Блок-Айленд, то наша команда стала ловить треску и наловила ее очень много. До этой поры я строго соблюдал свое решение не есть ничего живого; и на этот раз я тоже считал вместе со своим наставником Трайоном, что ловля рыбы — своего рода ничем не оправданное убийство, поскольку ни одна рыба никогда нам не причинила и не могла причинить какого-либо вреда, который оправдывал бы это умерщвление. Все это представлялось мне весьма резонным. Но дело в том, что раньше-то я очень любил рыбу, и, только что зажаренная на сковороде, она издавала восхитительный запах. Некоторое время я колебался между принципом и влечением, пока не вспомнил, что когда рыбу потрошили, то я видел, как из ее желудка доставали других маленьких рыбок. «Ну, раз так, — подумал я, — если вы поедаете друг друга, то почему бы и нам не есть вас». Итак, я с аппетитом пообедал треской и с тех пор продолжал питаться, как и все остальные люди, переходя только изредка на вегетарианский стол. Вот как удобно быть рассудительным существом, ведь это дает нам возможность посредством рассуждения найти или изобрести повод сделать все то, к чему мы стремимся.

Противоречие мнений

Я взял за правило избегать прямого противоречия мнениям других, а также самоуверенного отстаивания своей точки зрения. Я даже запретил себе, в соответствии со старыми законами нашей Хунты, употреблять какие бы то ни было слова или выражения, передающие твердое мнение, например, конечно, несомненно и т.д.; вместо них я употреблял такие выражения, как я полагаю, опасаюсь, думаю или мне так кажется в данный момент. Когда другие утверждали что-либо, казавшееся мне ошибочным, я отказывал себе в удовольствии резко противоречить и немедленно показать абсурдность их утверждений; но и я начинал свой ответ с замечания, что в определенных условиях и при известных обстоятельствах это мнение было бы правильным, но в данном случае мне кажется или представляется, что дело обстоит иначе, и т.д.

Клевета

Издавая свою газету, я тщательно избегал всяких клеветнических и личных выпадов, которые позднее сделались столь постыдным явлением в нашей стране. Когда меня просили поместить в моей газете материалы этого рода, причем авторы обычно ссылались на свободу печати и утверждали, что газета должна быть подобна почтовой карете, в которой всякий, кто в состоянии заплатить, может занять место, я отвечал, что, если угодно, я могу напечатать это произведение отдельно, в количестве стольких экземпляров, сколько автор пожелает сам распространить; но что я отказываюсь заниматься распространением его клеветы и что, заключив контракт с моими подписчиками снабжать их тем, что или полезно, или занимательно, я не могу наполнять свою газету частной перебранкой, которая их не касается, ибо в таком случае совершу явную несправедливость. В настоящее время многие из наших издателей без малейшего угрызения совести служат злобным чувствам отдельных
личностей путем ложного обвинения прекраснейших людей среди нас; они разжигают ненависть настолько, что дело доходит до дуэлей. Они по большей части так нескромны, что печатают непристойные измышления о правительствах соседних государств и даже о поведении наших лучших национальных союзников, что может привести к самым пагубным последствиям. Я упоминаю обо всем этом, чтобы предостеречь молодых издателей и побудить их не осквернять свою прессу и не дискредитировать свою профессию такими постыдными действиями, но всегда отказываться от материала подобного рода, они могут убедиться на моем примере, что это в общем не причинит ущерба их интересам.